Неточные совпадения
Перед ней самой снималась завеса, развивалось прошлое, в которое до этой минуты она боялась заглянуть пристально. На многое у ней открывались
глаза, и она смело бы взглянула на своего
собеседника, если б не было темно.
— Но ты не ошибаешься? Ты знаешь, о чем мы говорим? — проговорил Левин, впиваясь
глазами в своего
собеседника. — Ты думаешь, что это возможно?
За стеклами его очков холодно блестели голубовато-серые
глаза, он смотрел прямо в лицо
собеседника и умел придать взгляду своему нечто загадочное.
Тот снова отрастил до плеч свои ангельские кудри, но голубые
глаза его помутнели, да и весь он выцвел, поблек, круглое лицо обросло негустым, желтым волосом и стало длиннее, суше. Говоря, он пристально смотрел в лицо
собеседника, ресницы его дрожали, и казалось, что чем больше он смотрит, тем хуже видит. Он часто и осторожно гладил правой рукою кисть левой и переспрашивал...
— Я государству — не враг, ежели такое большое дело начинаете, я землю дешево продам. — Человек в поддевке повернул голову, показав Самгину темный
глаз, острый нос, седую козлиную бородку, посмотрел, как бородатый в сюртуке считает поданное ему на тарелке серебро сдачи со счета, и вполголоса сказал своему
собеседнику...
Здесь Бен показал себя и живым
собеседником: он пел своим фальцетто шотландские и английские песни на весь Устер, так что я видел сквозь жалюзи множество
глаз, смотревших с улицы на наш пир.
С ним говорила миловидная белокурая арестантка, светлыми голубыми
глазами смотревшая на
собеседника.
Генерал пристально смотрел своими блестящими
глазами и молчал, слушая, очевидно желая смутить своего
собеседника взглядом, и всё курил.
Третий
собеседник, Николай Михайлович Левачев, городской инженер, известный перестройкой подземной Неглинки, в это время, не обращая ни на что никакого внимания, составлял на закуску к водке свой «Левачевский» салат, от которого
глаза на лоб лезли.
У Голяшкина была странная манера во время разговора придвигаться к
собеседнику все ближе и ближе, что сейчас как-то особенно волновало Галактиона. Ему просто хотелось выгнать этого сладкого братца, и он с большим трудом удерживался. Они стояли друг против друга и смотрели прямо в
глаза.
Только что проснулся Марко Данилыч, опрометью вскочил с постели и, Богу не молясь, чаю не напившись, неумывкой поспешил ко вчерашним
собеседникам. К первому Белянкину подъехал в косной. Тот еще не просыпался, но племянник его, увидав такого важного гостя, стремглав бросился в казенку дядю будить. Минуты через две, протирая
глаза и пошатываясь спросонья, Евстрат Михайлыч стоял перед козырным тузом Гребновской пристани.
— Мм… — отзывается дедушка и глядит на своего
собеседника такими
глазами, словно в первый раз его видит.
Обведя
собеседников глазами, Стуколов начал...
Наружность у Антония (так звали ябедника) была необыкновенно сладостная. Круглая фигура, большой живот, маленькая лысая голова, сизый нос и добродушные
глаза, светившиеся любовью к ближним. Когда он сидел в кресле, сложив пухлые руки на животе, вращая большими пальцами, и с тихой улыбкой глядел на
собеседника, — его можно было бы принять за олицетворение спокойной совести. В действительности это был опасный хищник.
Собеседник его был голиаф, смуглый, с быстрыми, чрезвычайно лживыми коричневыми
глазами, гладко и довольно кокетливо причесанными наперед черными волосами и усами а la Napoleon III.
Старик Райнер все слушал молча, положив на руки свою серебристую голову. Кончилась огненная, живая речь, приправленная всеми едкими остротами красивого и горячего ума. Рассказчик сел в сильном волнении и опустил голову. Старый Райнер все не сводил с него
глаз, и оба они долго молчали. Из-за гор показался серый утренний свет и стал наполнять незатейливый кабинет Райнера, а
собеседники всё сидели молча и далеко носились своими думами. Наконец Райнер приподнялся, вздохнул и сказал ломаным русским языком...
На некоторое время свобода, шумные сборища, беспечная жизнь заставили его забыть Юлию и тоску. Но все одно да одно, обеды у рестораторов, те же лица с мутными
глазами; ежедневно все тот же глупый и пьяный бред
собеседников и, вдобавок к этому, еще постоянно расстроенный желудок: нет, это не по нем. Слабый организм тела и душа Александра, настроенная на грустный, элегический тон, не вынесли этих забав.
Он стоял теперь перед Ромашовым и глядел ему прямо в лицо, но по мечтательному выражению его
глаз и по неопределенной улыбке, блуждавшей вокруг его губ, было заметно, что он не видит своего
собеседника.
Осип Иваныч мог прямо смотреть в
глаза своему
собеседнику, рассказывая о гривенниках, пятаках, о колупании сала и о пользе «худого платья» в коммерческом деле.
Суждение это было так неожиданно, что я невольно взглянул на моего
собеседника, не рассердился ли он на что-нибудь. Но он по-прежнему был румян; по-прежнему невозмутимо-благодушно смотрели его
глаза; по-прежнему на губах играла приятная улыбка.
— Как вам это нравится? — задавал Зарудин обыкновенно вопрос своему
собеседнику после прочтения этого письма и, не дожидаясь ответа, продолжал: — Ну уж и ответил я ему — чай,
глаза у него перекосило, как читал он мое письмо.
Когда буржуа начинает перечислять все эти богатства, то захлебывается слюнями и
глаза у него получают какой-то неблагонадежный блеск: так и кажется, что вот-вот сейчас он перервет
собеседнику горло.
Последний был молодой человек лет двадцати семи, шатен, с выразительным и даже красивым лицом и с прямо смотревшими на
собеседника светлыми, честными
глазами.
Ксендз внимательно поднял
глаза на своего
собеседника.
— Нет, а ты не шути! — настойчиво сказал Горданов и, наклонясь к уху
собеседника, прошептал: — я знаю, кто о тебе думает, и не самовольно обещаю тебе любовь такой женщины, пред которою у всякого зарябит в
глазах. Это вот какая женщина, пред которою и сестра твоя, и твоя генеральша — померкнут как светляки при свете солнца, и которая… сумеет полюбить так… как сорок тысяч жен любить не могут! — заключил он, быстро кинув руку Висленева.
Я видел хозяина всего один раз, когда платил деньги. То был грузный человек с лицом кавалериста и тихими, вытолкнутыми на
собеседника голубыми
глазами. Зайдя получить плату, он не проявил ни любопытства, ни оживления, как если бы видел меня каждый день.
Не глядя
собеседнику в
глаза, тихо и с паузами, Андрей Ефимыч продолжает говорить об умных людях и беседах с ними, а Михаил Аверьяныч внимательно слушает его и соглашается: «Совершенно верно».
Возле нее, на том же диване, сидел бесполезный меняло, в длинном черном полушелковом сюртуке, отливавшем глянцем при всяком его движении, и, не отрывая, по-собачьи,
глаз от
собеседников, тоненьким голосом вел пустопорожнюю беседу.
Навалившись грудью на стол, воткнув
глаз в лицо
собеседника, он тихонько, кипящими словами шептал...
Людмила захохотала. Смех ее был, как всегда, словно сплетен со сладостными и страстными веселиями. Смеясь, она сильно краснела,
глаза становились у нее шаловливыми, виноватыми, и взор их убегал от
собеседников. Саша смутился, спохватился, начал оправдываться...
У батюшки даже в
глазах зарябило: до того пристально он смотрел на Иудушку. Поэтому, и чувствуя, что светские приличия требуют, чтобы
собеседник хоть от времени до времени вставлял слово в общий разговор, он покачал головой и произнес...
— Идея прекрасная, Сергей Степанович! — выговорил он и встал со стаканом в руке.
Глаза его обежали и светелку с видом на пестрый ковер крыш и церковных глав, и то, что стояло на столе, и своего
собеседника, и себя самого, насколько он мог видеть себя. — У вас есть инициатива! — уже горячее воскликнул он и поднял стакан, приблизив его к Калакуцкому.
Один, в белой папахе и длинной черкеске желто-бурого цвета, при кинжале и в узких штанах с позументом, глядел на своего
собеседника — скопца — разбойничьими, круглыми и глупыми
глазами и все дергал его за борт длинного сюртука.
Склонив набок большую голову, покрытую гладкими и мягкими волосами цвета сырого мочала, он поглядывал на
собеседников, и голубые
глаза на его бледном лице то прищуривались, то широко открывались.
Литвинов остановился и посмотрел на своего непрошеного
собеседника. Лицо его было бледно,
глаза блуждали; давнишнее, старое горе, казалось, выступило на его искаженных чертах.
Она приложила
глаз к замочной скважине, и только тогда, когда узнала в
собеседнике Сигизмунда Нарцисовича графа Довудского — он бывал изредка у Кржижановского и Капочка его знала, — она успокоилась.
Со смутным ужасом Катя глядела в поблескивавшие в полумраке очки над нависшим лбом. А
собеседнику ее она, видимо, нравилась, — нравились ее жадные к правде
глаза, безоглядная страстность искания в голосе. Он говорил — хорошим, серьезным тоном старшего товарища...
Утро; старик сидит за чайным столом и кушает чай с сдобными булками; Анна Ивановна усердно намазывает маслом тартинки, которые незабвенный проглатывает тем с большею готовностью, что, со времени выхода в отставку, он совершенно утратил инстинкт плотоядности. Но мысль его блуждает инде;
глаза, обращенные к окошкам, прилежно испытуют пространство, не покажется ли вдали пара саврасок, влекущая старинного друга и
собеседника. Наконец старец оживляется, наскоро выпивает остатки молока и бежит к дверям.
Из сочинений философического содержания мне известны следующие: «О солнечных и лунных затмениях и о преимуществе первых над последними»; «Что, ежели бы я жил на необитаемом острове и имел
собеседником лишь правителя канцелярии?» и, наконец, третье: «О неприметном для
глаз течении времени».
— Кудиныч-то, — усмехнулась Дарья Николаевна, заметив выражение
глаз своего
собеседника, — это такой молодец, что другого не сыскать… Всем взял парень…
— А тятька? — произнес Ваня, поворачивая испуганные
глаза на
собеседника.
— Что
глаза выпучил? Трубки, что ли, не видал? — полунасмешливо произнес Захар, обращая впервые соколиные
глаза свои на
собеседника, который с какой-то особенною хвастливою лихостию работал веслами.
Захар прищурил
глаза, поглядел на
собеседника, пустил струю дыма, плюнул и небрежно отвернулся.
— Ты, Ваня?.. Ах, как я испужалась! — проговорила Дуня с замешательством. — Я вот сидела тут на берегу… Думала невесть что… вскочила, так инда земля под ногами посыпалась… Ты, я чай, слышал, так и загремело? — подхватила она скороговоркою, между тем как
глаза ее с беспокойством перебегали от
собеседника к озеру.
Впрочем, Gigot и Дон-Кихот ссорились и без игр, и всегда из-за совершенных пустяков, вроде того, например, что живой и веселый Gigot, одушевляясь разговором, любил хлопать
собеседника по плечу или по коленам, а гордый Дон-Кихот находил это неуместным и решительно на мог переносить такой фамильярности: он вскакивал и как ужаленный, сверкая на Gigot гневными взглядами своего единственного
глаза, кричал...
Возле окна, закинув назад голову, сидел на модной козетке [небольшом диване для двух
собеседников (франц.)] один из домашних ее поэтов;
глаза его, устремленные кверху, искали на расписном плафоне [потолке (франц.)] комнаты вдохновения и четвертой рифмы к экспромту, заготовляемому на всякой случай.
Как электрический удар, слово «Новик» поразило Кропотова: он вздрогнул и начал озираться кругом, как бы спрашивая
собеседников: «Не читаете ли чего преступного в
глазах моих?» Во весь следующий разговор он беспрестанно изменялся в лице: то горел весь в огне, то был бледен, как мертвец. Друзья его, причитая его неспокойное состояние к болезни, из чувства сострадания не обращали на перемену в нем большого внимания.
— За аттенцию [Аттенция — внимание, заботливость (фр.).] благодарю! Посмотрим, что такое, — говорил с важностью русский военачальник, во всем чрезвычайно осторожный, хладнокровный и разборчивый, прочитывая бумаги про себя по нескольку раз, с остановкою, во время которой он задумывался, и потом отдавая их одну за другою
собеседнику своему. Между тем в
глазах последнего видимо разыгрывалось нетерпение пылкой души.
Меня… не было тогда в… Швеции, — отвечал младший странник, несколько смутившись и потупив
глаза, которыми боялся, может быть, встретиться со взорами его
собеседников, чтобы они не прочли в них исповеди его помышлений.
Лучина нагорела. В светлице был полумрак. Все было тихо; вдруг Захарий вывел носом такую ноту, что все оглянулись, подумав, что это прозвучала сапелка [Старинный инструмент — род дудки.]. Затем он сильно всхрапнул и, тут же проснувшись, удивленно смотрел осоловелыми
глазами на молчавших
собеседников.